Андрей Курбский

Курбский

Курбский

Андрей Михайлович Курбский. О нём говорили как о «первом русском диссиденте» и о предателе. Разберёмся, так ли это?

О семье князя

Род Курбских в основном состоял из воевод, хотя в роду были  и представители государственной службы. Например, некоторые служили  наместниками в Великом Устюге. Чин боярский имел Михаил Курбский, отец князя Андрея. Исторические источники утверждают, что год его рождения 1528 г. и рождён он в семье, которая на протяжении многих лет являлась оппозицией великим московским князьям. Семья «оппозиционистов» уважала литературу и, судя по всему, благоговела перед Западом. Доказательством этого может служить хотя бы тот факт что родной дядя Андрея Курбского, друг Максима Грека, переписал в 1537 г. издание «жития Михаила Клопского» и в довольно необычной форме изложил его с помощью повести, переведенной с латинского «о Тройском пленении». Ещё один родственник князя, а именного его дед, неплохо общался с неким бароном Герберштейном, бывшим в то время популярным писателем и послом в Москве.

Курбский – военачальник и предатель

В свои 24 года Курбский уже сопровождал царя Ивана Васильевича в походе на Казань, во время осады которой он, как и его младший брат, проявил «необыкновенную храбрость». Спустя два года он снова отличился в борьбе с татарами, и ему пожаловали звание боярина. Видимо, князь полюбился «грозному царю», ведь с тех пор, на протяжении 16 лет, Андрей лишь за редким случаем не был «напарником» Грозного в каком-либо походе против казанцев, крымцев, ногайцев. Однако вскоре он предал царя и сбежал в Литву в 1564 году. Принимал участие в войне против России, чем сразу же заслужил ненависть власти и приклеил к себе ярлык предателя. Жил князь в поселении Миляновичи (теперь территория Украины), вёл войну с панами, штурмовал имения, «непристойными словами московскими» покрывал королевских послов. В жены взял вдову Козину, имевшую немалое состояние, но бросил её и в 1579 году женился на относительно скромной и небогатой девушке Семашко и, по всей видимости, прожил с ней счастливую жизнь, она родила ему двоих детей, сына Димитрия и дочь Марину.

перед бегством

Перед бегством

Политические взгляды князя

Курбский считал, что вера занимает огромное место в жизни человека, а неверие порождает в людях равнодушие к народу и Родине. Он говорил, что при царе просто необходимы советники, царская власть без этого не может быть эффективна и действительна, утверждал, что необходимо создать такой орган, который помогал бы царю. Примером, по его мнению, могла бы служить «Избранная рада», действовавшая в 50-х годах 16 века. Он уличал в произволе руководство и власть, считая, что они не исполняют того, что предназначено им свыше: Бог даровал им власть, а носители этой самой власти бесчинствуют и творят произвол.

Нет сомнения, что побег боярина сильно задел царя, ведь в течение длительного времени его связывали с Курбским близкие отношения. Это не вызывало и не вызывает сомнений у исследователей, однако характер «близости» царя и его боярина нуждается в уточнении. Нет никаких данных, которые свидетельствовали бы о том, что Курбский когда-либо принадлежал к числу членов «ближней думы» — тесному кругу главных советников царя. Все, что мы знаем о «службах» Курбского, говорит о нем как о выдающемся полководце, военный талант которого царь, несомненно, ценил. Сам Иван IV, однако, вовсе не был воином, и его с князем Андреем не мог объединять общий интерес к военным делам. Есть основания полагать, что дружба царя и князя была дружбой двух книжников, погруженных в богословские размышления, среди которых не последнее место занимал вопрос о судьбах православного мира и роли, которая в этих судьбах была предназначена России.

Ясно, что князю Курбскому должно было быть особенно трудно решиться на подобный шаг, и лишь крайность могла побудить его к этому решению. Такой крайностью стали, судя по свидетельству Курбского, гонения, обрушившиеся на него со стороны царя: «Коего зла и гонения от тебе не претерпех! И коих бед и напастей на мя не подвигл еси! И коих лжей и измен на мя не возвел еси».

Такое решение Курбскому было принять тяжелее, чем многим из его современников, и он, как представляется, остро нуждался в оправдании своего поступка. Вероятно, именно это побудило его сделать то, чего другие беглецы не делали, а именно написать грамоту царю, в которой воевода возложил на царя ответственность за то, что с ним произошло. В послании в самой резкой форме были высказаны обвинения царю в несправедливости и беспричинной жестокости по отношению к окружающей его знати.

Царь Иван Грозный незамедлительно ответил Курбскому. В этом Первом послании говорилось , что,отъехав в Литву, Курбский не только нарушил клятву верности царю и стал «государским изменником». Единственным оправданием его отъезда могло бы служить притеснение в вере, но царь безукоризнен в своем православии и Курбский не может доказать противного. А выступление против православного царя, препятствие ему в выполнении миссии, возложенной на него Богом, есть выступление не только против царя, но и против Бога («на человека возъярився, на Бога вооружилися есте и на церковное разорение»). Покинув «Божью страну» — Русскую землю, во время ее войны с Литвой, страной, в которой власть находится в руках еретиков — иконоборцев, а истинные христиане должны скрываться, Курбский встал на сторону врагов христианской веры и, следовательно, одобряет все их нечестивые деяния * . Отсюда вытекал и тот вывод, что Курбский и другие подобные ему люди, нашедшие себе приют в Литве, находятся во власти дьявола. Тем самым должны были утратить всякую силу и утверждения Курбского, что царь «сопротивным обретеся».

Нарисованный в начале послания образ Курбского в дальнейшем изложении расцвечивался новыми красками. В полемике царь ловко использовал то обстоятельство, что Курбский не смог указать каких-либо явных свидетельств гонения на него со стороны царя. Он резонно указывал, что если бы он преследовал Курбского, то не послал бы его наместником в Юрьев Ливонский («не бы возможно тебе было угонзнути к нашему недругу, только бы наше гонение тако было»).

Это позволило царю представить Курбского неблагодарным человеком, который, будучи осыпан наградами и милостями, «возда злагая за благая». Он бежал в Литву не потому, что ему грозили гонения и смерть, а следуя своей порочной, унаследованной от предков натуре («своим крестопреступным обычаем, извыкше от прародителей своих измены»), и монарх подробно перечислял все крамолы, совершенные предками Курбского по отцовской и материнской линии по отношению к Ивану III, Василию III и ему самому в дни его малолетства.

Главным содержанием Первого послания царя был ответ на обвинения, выдвинутые Курбским в его адрес. Разобрав послание боярина фразу за фразой, царь подробно опровергал все его обвинения, то как лживые, то как неосновательные, противопоставляя им свой взгляд, свое понимание событий. Обвинения Курбского лишь частично касались отношений государя и боярина; он представлял себя лишь одним из многих представителей знати, подвергшихся несправедливым казням и гонениям вместо благодарности за свою верную службу. В соответствии с этим и Грозный в своем ответе должен был говорить о своих отношениях не только с Курбским, но и вообще со знатью, боярами. Тем самым спор Грозного и Курбского выходил далеко за рамки личной полемики, становясь важным явлением русской общественной мысли середины XVI века.

Мнения о князе Курбском

В настоящее время его взляды и деяния подвергаются оценке критиков и специалистов-историков. Что же о нём говорят? Мнения о нём как о политике и как о человеке настолько различны, что непонятно: эти мнения об одном и том же человеке или о разных людях.  К примеру, его современник Симон Окольский пишет о нём следующее: «Андрей был великим человеком со всех сторон, как по происхождению, так и по связям с Иоанном, также имел в Москве должность высокую – военачальника, имел в жизни множество побед и героическую доблесть. К тому же, не будь он столь великим, разве принял бы его король Август?» Наши с вами современники – историки в нём видят то упрямого консерватора, хранителя старых идей, убежденного противника единодержавия, поведение его в Литовском конфликте расценивают как «эталон грубого эгоизма и самовластия». Другие же историки говорят, что Андрей Курбский был человеком умным и чрезвычайно образованным, никогда не сворачивавшим с тропы добра. Но в таком случае как же объяснить предательство Родины и войну против России? Андрей Курбский, как оказалось, личность весьма и весьма неоднозначная, и, несомненно, споры о том, был ли он действительно «первым русским диссидентом», будут продолжаться еще долгое время.

кадр из фильма

Кадр из фильма "Иван Грозный"

Обсуждение закрыто.